Ставка издателя сделана правильно, «Свои» в данном случае — это брэнд, это мелькание на «Золотом орле», на «Нике», а сие всегда застревает в подсознании потребителя. При желании можно было бы назвать книжку «Москва слезам не верит» или «Любить по-русски» (автор книжки, Валентин Черных, написал и эти сценарии тоже), но данные «брэнды» уже несколько устарели. А тут вроде свежо, да и фильм не сказать чтобы попсовый, вроде как проходит по ведомству настоящего киноискусства.

Хотя на самом деле книжку все же следовало бы назвать «Киноартист». Почему? Потому что, заглянув под обложку, вы обнаружите шестисотстраничный роман «Киноартист», довеском к которому и служит вышеупомянутый сценарий объемом меньше ста страниц. Исходя из соотношения объемов, а также учитывая возможность посмотреть фильм, мы о сценарии говорить не будем — остановимся на романе, который пока не экранизирован (но только пока!).

Сей роман при желании можно счесть «романом воспитания», каковых не так много появляется в отечественной литературе. Итак, на дворе эпоха развитого социализма. Некий молодой провинциал из Псковской губернии начинает свой жизненный путь, проходя первую инициацию, а именно: он «трахает» одну ядреную землячку. Далее герой то же самое проделывает с одноклассницей, после чего, умудренный опытом, отправляется в стольный град Москву — штурмовать киношные Олимпы. У псковского паренька уже имеется некий опыт взаимодействия с власть имущими, но настоящие университеты у него еще впереди. Первый штурм не удается, парень попадает на судоремзавод в Латвии, где продолжает интенсивно «трахать» дам, теперь уже прибалтийских. Забегая вперед, скажем, что герой — Петр Сергеевич Умнов — спаривается на протяжении всего текста, и автор скрупулезно его соития описывает. Хотя было бы преувеличением сказать, что перед нами — история этакого Казановы эпохи застоя, здесь дело в другом. В чем? В умелом построении карьеры, в обретении связей, в познании тех циничных, скажем прямо, законов, которые царили (да и до сих пор царят) в отечественном кинематографе. «В кино, как и во всем советском обществе, действовал уже хорошо отлаженный механизм. Режиссеры, актеры, сценаристы, как в часовом механизме, располагались на определенной шестерне-круге. На малой шестерне были талантливые и признанные... На более крупной шестерне крутились лояльные к власти режиссеры... На самой большой шестерне крутились все остальные».

Герой проходит все ступени халтуры, крутится, вертится на этих «шестернях», сталкиваясь как со второстепенными участниками кинопроцесса, так и с признанными мастерами. Камуфляж прототипов здесь чисто символический, так что не составит труда узнать, допустим, Сергея Герасимова или Сергея Бондарчука. Но главное опять же в другом. Фактически весь жизненный путь нашего героя проходит под неусыпным наблюдением КГБ, который именуется здесь Организацией. Вроде герой не стукач, не штатный агент, однако органы всю дорогу им интересуются, ненавязчиво участвуют в его жизни и в конце концов продвигают на первые роли — в Государственную думу, на пост губернатора и т. п. Итог: жизнь героя удалась — у него есть связи, деньги, известность, высокие должности. Мораль: КГБ-ФСБ — всесильная и могущественная контора, которая до сих пор вершит в государстве все дела, в том числе и дела культурные.

Надо сказать, миф о всевластии чекистов всегда грел душу российского интеллигента — без серьезного «врага» мы просто не можем, и автор без всякого стеснения сей миф эксплуатирует. Еще можно посетовать на несколько стертый язык автора, привыкшего писать сценарии (далее выручает видеоряд), но не привыкшего работать над словом, над прозой как таковой. А в остальном — вполне убедительный роман, что называется, суровая правда кинематографической жизни. Если угодно, можно ведь прочесть название книжки и символически — Валентин Черных, проведший в киношной тусовке не одно десятилетие, описал здесь именно «своих».