Не знаю, обрадует вас это или огорчит, но за минувший год в нашей «фантастической периодике» не изменилось практически ничего. Новых журналов не появилось, зато и из старых ни один не закрылся. Разве что окончательно ушла в небытие «Звездная дорога», так и не переродившись в альманах, но что именно так и случится, можно было предположить и год назад. «Если» по-прежнему остается лидером, хотя по тиражу вдвое уступает молодому и энергичному «Миру фантастики». «Полдень, XXI век» благоденствует под крылом Издательского дома «Вокруг света», а вот киевская «Реальность фантастики» так и не пришла к российским читателям, свежие номера журнала все еще приходится заказывать украинским друзьям и знакомым. Все так же регулярно публикуют фантастику и различные «непрофильные» издания, от кировоградского «Порога» (за что поклон земной редактору Александру Корепанову) до «Искателя» и «Техники — молодежи». Некоторые особо активные фантасты умудряются публиковать одни и те же произведения в пяти-шести периодических изданиях. Таким авторам я рекомендовал бы ознакомиться со списком небезразличных к НФ журналов, вывешенным на сайте «Стиратели 2000» (http://erasers.pp.ru/magazines.html). Обратили внимание на «жанровую» литературу и «толстяки»: в конце 2004-начале 2005 года «Знамя», например, опубликовало повесть Александра Зорича и ряд других материалов, посвященных фантастике. Что же до рецензий на НФ, то где их только не печатают — и в «Досуге», и в «Итогах», и даже в «Русском Newsweek`е».

Но самое главное — за минувший год четче обозначилась грань между двумя взглядами, двумя подходами к журналу фантастики. Я, разумеется, имею в виду профильные издания, а не те, что изредка пускают на свои страницы представителей нашего цеха. Что такое журнал — площадка для публикации неких художественных произведений и разнообразной non-fiction, приглянувшейся редакции? Или это все-таки единый организм, целостное произведение искусства, в котором каждый раздел, каждая строчка играет свою строго отведенную роль? Иными словами, для кого делается журнал: для писателей и фэнов, которых не пугает пестрота и хаотическое нагромождение материалов, или для «широкого круга читателей», которым необходимо все разжевать и в рот положить? В первом случае перед издателями стоит единственное ограничение: объем. Во втором необходима четкая структура, концепция, некий жесткий «скелет», к которому крепятся сухожилия и мышцы конкретных текстов.

К первому типу издания, «спорадическому», безусловно, относится киевская «Реальность фантастики». Переводные рассказы хаотически чередуются на ее страницах с произведениями русскоязычных авторов, блок рассказов одного автора может быть разбит на несколько кусков — а может и не быть... Естественно, ни о какой «теме номера» или заказных материалах и речи не идет, а попытки отделить шрифтом критику и публицистику от прозы пока не достигли успеха. Это отнюдь не означает, что в «Реальности фантастики» публикуется мало удачных произведений. Напротив, в этом плане киевляне составили российским коллегам достойную конкуренцию. Но найти в пестрой кипе текстов то, что нужно и интересно именно тебе, — задача непростая (а для людей, к фэндому непричастных, почти неосуществимая). Тем не менее, именно «РФ» был признан лучшим европейским журналом фантастики на «Евроконе-2004», прошедшем в конце лета в Болгарии.

Прямо противоположную тенденцию олицетворяют два достаточно непохожих журнала: «Если» и «Мир фантастики» (оба — Москва, что многое объясняет). И в том и в другом издании на первое место ставится концепция, а уже исходя из нее, выстраивается структура каждого конкретного выпуска. И тот и другой журнал могут позволить себе заказывать материалы на определенную тему к определенному сроку, и у того и у другого есть определенные правила и формализованные требования к текстам. Только концепции у них совершенно разные: журнал «Если» делается для квалифицированных читателей от 25 до 40 лет, «Мир фантастики» — для тинэйджеров, которым компьютерные и настольные игры, фильмы и прочая «мультимедия» гораздо интереснее, чем собственно литература. Разумеется, подростков, интересующихся фантастикой хоть в какой-то форме, в России гораздо больше, чем взрослых состоявшихся людей, читающих фантастические книги и следящих за текущим литературным процессом. Это подтверждает и динамика продаж: тираж «Если» который год колеблется между 10 и 15 тысячами, а в декабрьском номере «Мира фантастики» за 2004 год указан тираж 27 тысяч экземпляров.

Петербургский «Полдень, XXI век» (тираж которого, кстати, вырос до 12 300 экз., а розничная цена в Москве упала до 45 рублей) балансирует на грани. С одной стороны, у главного редактора, Бориса Натановича Стругацкого, есть определенная концепция, некое связное представление, что и как надо печатать в «толстом» литературном журнале. С другой стороны, номера надо чем-то заполнять, а в самотеке гениальные произведения, да еще и соответствующие концепции, встречаются слишком редко. Вот и приходится либо концепцией поступаться, либо уровнем материалов. Особенно это заметно на примере раздела критики и публицистики, где полуграмотная статья Артема Гуларяна и Олега Третьякова может с равным успехом соседствовать с политическим манифестом Анатолия Чубайса — или интервью, взятым у Вячеслава Рыбакова.

Увы, по большому счету все упирается в финансирование. Как известно, «кто девушку обедает, тот ее и танцует». «Если» и «Мир фантастики» достаточно высоко оценивают труд своих авторов (не столь высоко, как «Огонек», «Роллинг Стоун» или «Эксперт», но для сельской местности пойдет), а значит, вправе требовать соблюдения некоторых элементарных правил. Для двух других журналов главным капиталом пока остается их профессиональная репутация... А этого, увы, маловато для издания, стремящегося постоянно расширять аудиторию своих читателей и вообще динамично развиваться.