Однако, если попристальнее вглядеться в картинки на стенах баров, можно обнаружить там и кое-что поинтереснее, чем фотографии безымянных ирландских овечек и свинок. Например, портреты священника в парике с буклями и беспощадным взглядом или томного молодого мужчины, придерживающего плащ холеной рукой, или худого седобородого старца с иронической усмешкой... Дж. Свифт, О. Уайлд, Дж.Б. Шоу — даже этих троих было бы достаточно, чтобы литература Ирландии затмила своим блеском пивоварение, а ведь у них еще столько талантливейших соотечественников — У. Конгрив, Дж. Фаркер, О. Голдсмит, Р. Б. Шеридан, Л. Стерн. Впрочем, все перечисленные авторы творили по-английски, поэтому вписаны они в историю британской литературы. И в то же время, как справедливо заметил один из классиков марксизма-ленинизма (Ф. Энгельс), «... чем больше [ирландцы] усваивали английский язык и забывали свой собственный, тем больше становились ирландцами». Парадоксальность мышления, афористичность высказывания, а главное, неподражаемое остроумие, переливающееся всеми гранями, от юмора до сарказма, позволили выходцам с Зеленого острова на литературном поприще победить своих поработителей-англичан. А когда на рубеже XIX и XX веков пришло время «Ирландского возрождения», то У.Б. Йейтс, Дж. Джойс, Дж. Синг, Ш. О'Кейси стали известны миру уже как ирландские писатели. Но и их произведения написаны по-английски! И кого бы из прославленных авторов-ирландцев современности мы не взяли — будь то недавний Нобелевский лауреат поэт Ш. Хини или популярный драматург Б. Фрил — все они продолжают пользоваться затасканным языком англосаксов, а вовсе не благородным и древним языком своих предков.

И вот, наконец, издательство «Симпозиум», известное своим нешуточным кельтским лобби, решилось издать стопроцентно ирландскую (то есть написанную на гэльском) книгу. Выбор пал на двуязычного Бриана О'Нуаллана, творившего в середине XX века и принадлежавшего к так называемому «второму возрождению» (представители этого движения боролись за распространение родных языка и культуры, утверждая свою связь с Поколением Свободы — поколением 1920-х годов, добившимся независимости Ирландии). И надо сказать, «Симпозиум» не промахнулся: роман О'Нуаллана «Поющие Лазаря» (1941) в отменном переводе Анны Коростелевой производит впечатление настолько сильное, что сразу же хочется переиздать эту книгу в серии «Литературные памятники», а всем барам настоятельно рекомендовать украсить свои стены портретом писателя в полный рост (увы, в книге его изображения нет). Ибо, говоря языком самого романа, «подобного ему не будет больше никогда».

Кстати, этот рефрен, как и многие другие детали своей книги, О'Нуаллан (или Майлз на Гапалинь — именно таким псевдонимом подписаны «Поющие Лазаря») почерпнул из романа Томаса О'Крохана «Островитянин» (1929), названного многими исследователями того времени «самой блистательной книгой, написанной на современном ирландском языке». Это автобиографическое произведение жителя острова Бласкет Мор (ныне необитаемого), пронизанное духом суровой романтики, стало для многих ирландцев идеальным воплощением национального самосознания. А О'Нуаллан, тоже потрясенный «Островитянином», решился его переосмыслить. «Едва я отложил эту великую книгу, — впоследствии вспоминал писатель, — как принялся сочинять книгу к ней в пару, пародийную и язвительную. Это, если хотите, подтверждение подлинного величия произведения — одна значительная вещь должна вызывать к жизни другую: так, говорят, "Энеида" породила "Божественную комедию"».

Не знаю, насколько «Островитянин» похож на «Энеиду», но у «Поющих Лазаря» с «Божественной комедией» общего мало. Во всяком случае, не помню, чтобы кто-нибудь в голос хохотал над поэмой Данте (да это было бы и странно!) А вот книга О'Нуаллана способна привести в состояние веселья настолько буйного, что в общественных местах ее лучше не читать. Так смеешься над Веничкой Ерофеевым, С. Довлатовым, В. Поповым, а также современным британским классиком Дэвидом Лоджем (в оригинале). При переводе вообще редко удается в полной мере воссоздать комический эффект (из недавних удач вспоминается только Вуди Аллен — кстати, тоже вышедший в «Симпозиуме»), так что еще раз поздравим А. Коростелеву с победой.

«Поющие Лазаря» — пародия на автобиографию. Рассказ ведется от лица некоего обитателя вымышленной деревушки Корка Дорха на западе Ирландии, носящего имя Бонапарт и фамилию О'Кунаса. И прочих жителей этой местности зовут примерно так же — Фердинанд О'Рунаса, Максимилиан О'Пинаса... Это странное сочетание горделивых и отнюдь не ирландских имен с однообразными фамилиями — одна из метафор непостижимого жизненного уклада, присущего этим людям. Пьяные и нищие, недалекие и суеверные, хитрые и трусливые, эти гротескные, анекдотические ирландцы сносят удары судьбы со своеобразным «гордым терпеньем», уверясь в особости своего жребия — в том, что «подобных им не будет больше никогда». Удивительную вещь сделал О'Нуаллан: в карикатурном портрете своих соотечественников он соединил и презрительные характеристики, традиционно даваемые им англичанами (например, скаредность и неопрятность), и собственный горький взгляд на те черты национального характера, которые многим представителям «возрождения» виделись в розовом свете. Впрочем, основной пафос романа направлен не против забитых ирландских крестьян, просто не способных понять, что существует другая жизнь, но против жестокой английской бюрократии, а также сытой ирландской элиты, равнодушной к своим погруженным в невежество соплеменникам.

Но поскольку основное оружие О'Нуаллана — смех, то, читая «Поющих Лазаря», мы все-таки чаще улыбаемся, нежели негодуем. К тому же, несмотря на все былые невзгоды и злоключения, сегодня ирландцы — полноправные члены ЕС, значит, со средним доходом на душу населения там все в порядке, поэтому не нам их жалеть... Ладно, не будем о грустном. Итак, отталкиваясь от бытовавшего среди англичан в XIX веке мнения, что ирландец спит в обнимку со свиньей (спать не спали, но скотину, действительно, нередко держали прямо в доме), О'Нуаллан сочиняет целый ряд сцен, достойных Рабле и Свифта. Вот, например, история о том, как в деревню Корка Дорха приехал английский инспектор с целью проверить, знают ли ирландские дети английский. Поскольку за каждого англоговорящего платят по два фунта, а чиновник туговат на ухо, то дед главного героя решает выдать за детей поросят (они ведь все равно живут в доме):

«Время от времени какой-нибудь из поросят выскакивал вдруг на середину дома и снова без промедления возвращался в компанию. Из-за штанов, надетых на них, казалось, что это бодрые малыши, которые лазают на четвереньках по всему дому. Со стороны свиней и матушки все время доносился неясный гул разговоров, но из-за шума ветра и дождя снаружи трудно было уловить в них какой-то смысл. Благородный господин внимательно осмотрелся вокруг, и вонь его отнюдь не обрадовала. Наконец он проговорил:

— Хау мэни?

— Тволф, сэр, — учтиво отвечал Старик.

— Тволф? — благородный господин попытался еще раз всмотреться в происходящее в задней части дома и поразмыслил, силясь сделать какие-то выводы из разговоров, которые были оттуда слышны.

— Олл спик инглиш?

— Олл спик, сэр, — сказал Старик».

Обманутый и не вынесший вони англичанин ретировался, а семья О'Кунаса вскоре получила причитавшуюся им крупную купюру. Однако это цветочки в сравнении с историей об одной из свиней, которой штаны пришлись настолько впору, что заезжий лингвист принял ее за подвыпившего местного старичка, а ее хрюканье и фырканье — за самый что ни на есть подлинный ирландский язык. Исследователь записал эту «речь» на диктофон и представил на рассмотрение ведущих специалистов:

«Эти мудрейшие из мудрых сказали, что они никогда не слышали столь сильного, поэтичного и малопонятного ирландского и что не следует беспокоиться за ирландский язык, покуда в пределах Ирландии слышна подобная речь. Они любовно наделили благородного господина высокой ученой степенью и, что самое интересное, создали небольшую комиссию из числа своих членов для тщательного изучения диалекта, записанного прибором, чтобы выяснить, не удастся ли извлечь из него некоторый смысл».

Одним словом, есть все основания полагать, что по прочтении «Поющих Лазаря» русские завсегдатаи ирландских баров будут переступать пороги излюбленных заведений с новым чувством. Склонившись над пинтой «гиннеса» или «черного бархата» (коктейль из «гиннеса» с сидром), они нет-нет да и вспомнят об ирландцах давних времен, которым было «суждено валяться в грязной золе, вечно выходить на рыбную ловлю в вечный шторм, вечно рассказывать истории о вечно тяжелой жизни сладостными ирландскими словами...»

Итак, теперь у отечественных ирландофилов и кельтоманов есть настольная книга ко дню Св. Патрика. Возблагодарим же славное издательство «Симпозиум» и выразим робкую надежду на то, что оно опубликует еще много романов, подобных этому!